Коллаборатор

Несмотря на прошествие лет, майские праздники и особенно День Победы живут в моей памяти теплым и ясным воспоминанием. В этот день мне всегда давали воздушный шарик, и мы с бабулей и дедулей шли на парад, где нас встречало ощущение весны, чего-то невероятно доброго и светлого. А вечером в небе громыхал долгожданный салют.

Трепетный интерес к этому празднику подкрепился в школьные годы благодаря традиционному общению с ветеранами, в университетские — за счет чтения всевозможной военной литературы. Сегодня, будучи с головой погруженной в свои профессиональные интересы, связанные, как вы знаете, с вином, я, тем не менее, вновь возвращаюсь к теме войны. А вернее, к вопросу военного виноделия.

Одной из одиозных фигур времен второй мировой войны в столице виноделия — Бордо — был Луи Эшенауэр, которого в городе называли просто Дядя Луи.

Дядя Луи был для Бордо одним из неустанных негоциантов, рабочий день которого был рассчитан по минутам. Утренние часы посещений Шато сменялись обеденными дегустациями и просмотром корреспонденции, а после обеда перетекали в офисную текучку. Луи Эшенаур практически мог не пользоваться банковскими кредитами, что и тогда, и в наше время остается показателем высокой успешности бизнеса.

Успешный бизнес — это часто синоним успешных связей, которых у Эшенаура действительно было множество, так же, впрочем, как и немецких друзей. Благодаря этому Эшенаур сумел значительно приумножить свое состояние во время войны, поставляя вина в Третий Рейх. Однако после победы союзников в 1945 Эшенауэр познал другую сторону своего успеха. Суды над бизнесменами-коллабораторами открылись по всей Франции, более 160 000 людей были вызваны в суд по обвинению «сотрудничестве с врагом».

Но не будем спешить с выводами. Был ли Эшенауэр алчным продавцом, желавшим нелегально нажиться благодаря немецким связям, или он был одним из многих во Франции, кто просто хотел выжить в войне?

Итак, Луи Эшенауэр родился в 1870 году, его семья была из Страсбурга, где владела успешной винодельческой компанией. Во времена Франко-Прусской войны и аннексии Эльзаса Германией семья переселяется в Бордо.

Бордо оказался хорошим выбором, и уже через год семья стала одной из самых узнаваемых в городе. В двадцать девять лет Луи становится во главу компании, и с этого момента ее специализация меняется на исключительно высокие вина. Дядя Луи стал талантливым и изобретательным руководителем. В 1920 году во время Сухого закона в США он отправил вино своим клиентам в бутылочках для духов. Лучшие вина, такие как Chateau Ausone и Chateau Suduiraut отправлялись в искусно выполненных хрустальных флаконах под этикеткой «Парфюм». Белые вина отправляли в небольших флаконах под этикеткой «Термальная вода из Римских бань».

Он был известен как приятный и щедрый человек. Женщины его обожали, а мужчина искали его компании, и все просили его выделить им столик в ресторане Le Chapon Fin, которым он владел. В ресторане Луи клиентура, под стать вину, была только высшего уровня. Среди постоянных гостей были, к примеру, Король Альфонсо Восьмой Испанский и Принц Уэльский из Англии. Поскольку Эшенауэра часто называли «Король Бордо», все это казалось естественным — так сказать, «знать посещает знать».

Луи Эшенаур был прогрессивной фигурой во всем. Его особняк был украшен полотнами работ современных художников, вместо гольфа и тенниса он предпочитал скачки и быструю езду.

По словам писательницы Флоренс Мот, Луи Эшенаур был ценителем роскошной жизни.  Все, что его окружало, указывало на это: от вин и дорогих автомобиль до его поездок на зиму в Египет, где он проводил время подобно ожившему персонажу романов Скотта Фитцджеральда.

И так же, как он отдавался отдыху, он отдавался и работе, будучи очень внимательным ко всем своим клиентам. Одним из его близких друзей и бизнес партнеров был Йоахим фон Риббентроп, Министр иностранных дел в Третьем Рейхе. Йоахим был нанят Луи (до объявления войны) для продажи вин в Германии. И когда Франция объявила войну Германии в 1939 году, Луи Эшенауэр обнаружил себя в очень невыгодном положении — его лучшие друзья и множество клиентов стали врагами. После прекращения экспорта в Германию у Эшенауэра остались огромные партии вина, которое он больше не мог продавать.

К счастью, кризис был недолог, и уже в 1940 году, когда немецкие войска вторглись во Францию, в двери Луи постучался его знакомый Ганс Бомер, глава крупнейшей винной компании Reidemeister & Ulrichs. Бомер рассказал Эшенауэру, что только что принял работу закупщика вин в Третьем Рейхе, объяснив, что работает абсолютно в свободных условиях с третьим Рейхом. Он предложил Эшенауэру продолжить их бизнес, как и до войны, и напомнил, что поскольку Франция находится под оккупацией Германии, все другие рынки, кроме немецкого, закрыты для экспорта. Долго уговаривать Луи не пришлось — он понимал, что такое сотрудничество будет весьма прибыльным, и сделка состоялась.

Новые политические и экономические реалии в какой-то степени устраивали его. Эшенауэр придерживался консервативных политических взглядов и был недоверчив ко всему, что могло угрожать его бизнесу. Что его действительно пугало, так это социальный переворот и рабочие забастовки.

Приход Маршала Петана, известного ненавистника коммунизма и немецкого коллаборатора, во главу страны в 1940 году воспринимался Эшенаурэм позитивно. Была надежда, что под его руководством Франция сможет выйти из стагнации довоенного времени, так тяжело отразившейся на стране.

На волне коллабораторства создается группа, которая должна отвечать за развитие экономических отношений с Берлином, чтобы восстановить положение Франции. Однако вскоре эта инициатива сменила фокус, а члены группы по поручению немцев стали выслеживать и докладывать о местоположении евреев, коммунистов и других врагов государства.

Эшенауэр вообще-то не был антисемитом, о чем свидетельствует, например, его дружба с бароном Филлипом де Ротшильдом, который выступал в его защиту на суде, когда Эшенауэра обвиняли в военных преступлениях. Но вот сформированная им компания Societe des Grands Vins Francais, целью которой было секретно скупать отобранные у еврейских семей винные поместья, оставляет некоторые сомнения. Так же, как и его прогулки под руку с троюродным братом Эрнстом Кюнеманом или знаменитые обеды с Гансом Бомером. Его ресторан La Chapon Fin, к слову сказать, обладал особым правом, — в нем было позволено подавать вино в любое время суток, и если рыба и мясо тогда были повсеместно в дефиците, то в ресторане Луи их подавали легко. Плюс ко всему, ресторан избежал обязательных четырех меню (18, 50, 70 и 100 франков), и счета выставлялись по обычному меню.

В 1944 году все уже начали понимать, что немецкой победы не будет. И только Луи продолжал вести свой роскошный образ жизни, ездил на шикарных машинах, когда другие не могли достать бензин, и роскошно обедал с командующим морскими войсками в Бордо братом Кунеманом. Именно он, скорее всего, и открыл глаза Эшенауэру, убедив, что вскоре немецкие войска покинут Бордо.

В августе того же года стало понятно, что немецкие войска хотят взорвать порт Бордо. Тогда Дядя Луи устроил переговоры между сопротивлением и немецким командованием. Ненадолго его положение стабилизировалось,  но вскоре начались аресты высокопоставленных французских чиновников Режима Виши. Сначала арестовали главу этого коллаборативного режима Филиппа Петена, а затем и других чиновников, за которыми  последовала целая череда арестов.

Под предводительством сопротивления французские коллабораторы должны были отдать долги. В моду входит женская «Стрижка — 44» за отношения с немецкими захватчиками. Трибуналы сопротивления привели к действию смертные приговоры для более чем 4500 человек, которые были, по их мнению, замешаны в сотрудничестве с врагом.

Более 160 000 человек было приговорено Французским Правительством к тюремному сроку, более 7000 человек — к смерти.

Луи Эшенауэр в возрасте 75 лет оказался в незавидном положении и провел около года в ожидании суда. Задержка, конечно, сыграла на пользу, ведь в ноябре 1945 года, когда суд, наконец, начался, настроения в правительстве изменились. Все чаще можно было услышать мнение, что нельзя любое сотрудничество с немецкими военными приравнивать к измене.

На суде Эшенауэр отрицал все обвинения, и одним из его доводов было то, что он продавал немцам всего лишь винное барахло. Как постановил суд, под барахлом он подразумевал, например:

Chateaux Margaux 1939 (2400 бутылок), Chateau Talbot 1939 (8000 бутылок), Chateau Cos d’Estournel 1937 (2000 бутылок) и это только малая часть. Большинство вин были 1937 и 1939 годов, которые в Бордо считаются неважными. Но все же барахлом эти вина назвать у меня язык не повернется.

Луи Эшенауэра приговорили к двум годам заключения и штрафу в 62 миллиона франков (во время войны он заработал 957 миллионов). Вся собственность была конфискована, и ему было запрещено вести бизнес в Бордо.

Спустя пять лет, в 1951 году, во Франции был принят закон об амнистии. Луи Эшенауэра амнистировали в 1952, и оставшуюся жизнь он провел в своем Chateau Companac.

Документы частично закрытого суда по делу Эшенауэра были недоступны еще в течение 60 лет после смерти подсудимого.

Луи Эшенауэр умер в 1958.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s